Культура Петербурга всегда была связана нитями лучших европейских и российских портных, на сцене северной столицы демонстрировались ведущие театральные постановки, а многонациональные труппы превратили петербургский балет в явление на все сезоны. Деятели современной петербургской культуры, внесшие значительный вклад в копилку духовных ценностей города, рассказывают, как град Петра помогает им черпать вдохновение для развития творчества.

Начо Дуато, художественный руководитель балетной труппы Михайловского театра

Испанский танцовщик и хореограф На́чо Дуа́то родился 8 января 1957 года в Валенсии. Учился балету в Rambert Dance Company в Лондоне, у Мориса Бежара в Брюсселе и в Американском балетном театре Элвина Эйли в Нью-Йорке. Начал карьеру танцовщика в шведском балете Биргит Кульберг, через год присоединился к Нидерландскому балетному театру под руководством Иржи Килиана. С начала 1980-х годов выступает как хореограф, с 1988 – хореограф Нидерландского балетного театра. Как постановщик работал с крупнейшими балетными труппами мира. Ставил балеты на музыку Баха, Шуберта, Бетховена, Вагнера, Респиги, Равеля, Сати, Прокофьева, Вилла-Лобоса, Ксенакиса, Гласса, испанских композиторов. С 1990 – художественный директор Национальной балетной компании Испании. С 1 января 2011 года работает в Михайловском театре оперы и балета Санкт-Петербурга в должности художественного руководителя балетной труппы. В марте 2011 на сцене театра вышла премьера балета Nunc Dimittis, поставленного Начо Дуато на музыку Арво Пярта. Кавалер французского Ордена искусств и литературы (1995). Премия «Benois de la dance» (2000), другие национальные и международные награды.

«Петербург для меня – источник вдохновения, в котором я черпаю образы и мотивы для своих произведений. Средоточием этого процесса стала для меня площадь Искусств – и не только потому, что я работаю теперь в Михайловском театре и каждое утро прохожу по ней. Эта площадь для меня – градостроительная метафора синтеза искусств, здесь соединяются различные формы творчества. Русский музей, Филармония, Михайловский театр наполняют атмосферу напряжением творческого поиска. Это питает меня, и я рад, что работаю в таком месте. Люблю прогуливаться по Невскому проспекту, наслаждаться его панорамой. Это одна из красивейших улиц в мире, каждое здание здесь – настоящий шедевр. Вид Казанского собора – это поистине незабываемое впечатление. Я не религиозен, но часто захожу внутрь, мне нравится атмосфера уединённости и торжественности».

Игорь Колб, премьер Мариинского театра

Заслуженный артист России Игорь Колб родился в Пинске (Белоруссия). Окончил Белорусское государственное хореографическое училище (класс А. И. Коляденко). Лауреат Международного конкурса Vaganova-Prix (1995). В труппе Мариинского театра с 1996, солист труппы – с 1998 года. В 2002 году дебютировал на сцене Римской оперы в партии принца Дезире в балете «Спящая красавица» (версия Рудольфа Нуреева). В 2006 году дебютировал на сцене Венской оперы в партии принца Зигфрида в балете «Лебединое озеро» (версия Рудольфа Нуреева). Гастролирует с труппой Мариинского театра по России и за рубежом. В репертуаре на сцене Мариинского театра: «Сильфида» (Джеймс); «Жизель» (Альберт); «Корсар» (Али); Grand pas из балета «Пахита»; «Лебединое озеро» (принц Зигфрид и pas de deux); «Спящая красавица» (принц Дезире), «Щелкунчик» в редакции Василия Вайнонена (Принц); «Бахчисарайский фонтан» (Вацлав); »Легенда о любви» (Ферхад); «Ленинградская симфония» (Юноша); «Ромео и Джульетта» (Ромео, Трубадур); «Золушка», хореография Алексея Ратманского (Принц); В 2006 году дебютировал на сцене Венской оперы в партии принца Зигфрида в балете «Лебединое озеро» (версия Рудольфа Нуреева).

«Если и есть у Петербурга какое-то сходство с Венецией, оно заметно именно в районе Коломны. Обилие воды, оказывающее гипнотическое действие отражением истории и действительности. На пересечении Лермонтовского проспекта и канала Грибоедова, будто в тени, отгородившись от суеты, стоит Церковь святого Исидора Юрьевского при Православном эстонском братстве. История церкви, как и судьбы прихожан, извилисты. Довольно-таки аскетичное убранство церкви мне всегда позволяет сосредоточиться и получить верные ответы на свои вопросы. Для меня она является своего рода домовой церковью. Если прогуливаться вдоль канала Грибоедова в направлении площади Тургенева, сложно найти  дом, в котором бы за время истории не проживал кто-то из театральной элиты старого или современного Петербурга. Благо, этому способствует расположенный неподалеку Мариинский театр. Но мне особенно дорог стоящий на изгибе канала особнячок  в доме под номером 174. Это единственный дом в Коломне, сохранившийся с 30-х годов 18 века. Его как бы вытеснили из общего ряда стоящих рядом парадных фасадов. Провинциальный вид невольно напоминает мне о далеком белорусском детстве. Примечателен он тем, что именно здесь свои первые годы после окончания Лицея провел Пушкин. Герой «Медного всадника», «бедный» Евгений, живет в Коломне. Картина трудового Петербурга в первой главе «Евгения Онегина» навеяна воспоминаниями о жизни Пушкина именно в этой части города, а легкая и веселая поэма так и называется «Домик в деревне». Также мало кто знает о том, что именно в этом доме провел свои последние дни величайший архитектор Карл Росси. Не буду обещать, что после прогулки по маршруту у вас откроется поэтический дар, но романтическое настроение и то, что в голове всплывут строки классика, я вам гарантирую. Проверено».

Жанна Нестерова, дизайнер одежды

Жанна Нестерова родилась в Якутске в 1980 году. В 1994 году закончила художественную школу, в 2001 году – Якутское художественное училище, отделение «Модельер национальной одежды». В 2007 году – Санкт-Петербургскую Государственную Художественно-Промышленную Академию имени Барона Людвига Штиглица (бывшее Веры Мухиной), отделение «Дизайн моды». Творчество модельера было отмечено на многочисленных конкурсах и модных показах: 2009 год – участница показа Créateurs de tendanc. 2010 год при содействии Якутского постоянного постпредства по линии Департамента участвовала в Франсузском фестивале Консульств стран мира.   2010 год – участница Russian Seasons Fall/Winter 2010-2011 г. Москва. 2011 год  приглашена творческим объединением кураторов «ТОК» участвовать в семинаре по моде  «NordicLook».

«С детства я хотела что-то делать своими руками, творить. Интересно было смотреть, как тетя шила, у нее здорово получалось, я повторяла за ней. Еще я много рисовала. В основном, животных. Вообще люблю природные мотивы. Когда встал острый вопрос выбора профессии, я думала стать художником, благо, училась в художественной школе. Но потом услышала о наборе в экспериментальную школу «Дизайна одежды». Попав туда, я поняла, что это именно то, что надо. После обучения я точно решила стать модельером. Обучалась я у модельера Августины Филипповой. Мы шили национальную одежду, очень эффектную, сценическую, мало пригодную для повседневной носки. Якутки в моделях от Филипповой неизменно выигрывали в номинации «Национальный костюм» на конкурсах «Мисс Россия». В последний год обучения я получила грант от президента республики Саха — ознакомительную поездку в Петербург. Я сразу поняла, что это мой город. Поступать захотела, конечно, в Муху. Вначале мне было сложно учиться, блестящих результатов не демонстрировала. Уровень не дотягивал, нужно было всех догонять. Но в последний год мою дипломную работу признали лучшей не только на курсе, но и за все время существования кафедры. Дипломная коллекция была меланхоличной. Когда я думала над ней, на улице стояла классическая питерская погода.  Дождь. Слякоть. Обожаю такую погоду! Почему? Это же так романтично — гулять под дождем. Я прочувствовала настроение города и решила выразить его в трикотаже. Коллекцию признали интересной, необычной и свежей. Само отношение к привычному, повседневному трикотажу, модели из которого оказались аристократичны и женственны, посчитали новым. В рамках проекта «Арт-парад» мы ездили своей небольшой командой на Селигер, где представили публике эмоциональную коллекцию «Фракталы», на лицах моделей были надеты трикотажные маски. Общество, которое не показывает своего настоящего лица. Играет. Сейчас я учусь в аспирантуре, и преподаю подросткам моделирование. Моим ученицам 14-15 лет, одни девушки, хотя я была бы рада обучать и молодых людей. Но у парней пока консервативные взгляды на профессию. Я обучаю основам дизайна, поскольку за несколько месяцев невозможно прочитать лекционный материал трех лет. Я постепенно ввожу в профессию, чтобы ученицы понимали, что дизайн – это не только красивая обертка — показы, модели, кастинги, но и тяжелый кропотливый труд. Чтобы молодым дизайнерам пробиться, надо много участвовать в конкурсах.  Смотреть на других, показывать себя, общаться. Представлять себя в интернете, открывать страницы и группы в социальных сетях. Ну, и, конечно, постоянно учиться. Шить, шить, шить… Пока нитки не кончатся».

Известный филолог Юрий Лотман заметил: «В истории Петербурга символическое бытие предшествовало материальному».  Что это значит? Уникальный чудо-город был задуман новатором Петром Великим, который решил воплотить идеальную модель мегаполиса множества культур. Он мечтал построить доступный для судов всех стран порт и предсказывал «все флаги в гости будут к нам». С тех пор Петербург известен всему миру как «открытый город».

Портрет идеального города, где «порт» в переводе с французского означает «вход», стал «окном, из которого Россия могла смотреть на Европу».   Пригласив к созданию города на Неве лучших зодчих Европы, он воздвиг на болоте город-мечту, величественную столицу, воплотив в камне свою дерзкую задумку. Дата 16 мая 1703 года считается днем основания Санкт-Петербурга.
Все первые десять лет город строился как крепость, морской торговый порт, стоянка Балтийского флота, но морская торговля превращала его в центр экономической жизни, средоточие промышленности и ремесел. Основанием Александро-Невской лавры и последующим перенесением в нее мощей святого Александра Невского Петр I перемещает в город на Неве и духовный центр страны. В 1710 году столицу переводят из Москвы в Санкт-Петербург, в 1712 году переезжают царская семья и Двор, главные государственные учреждения. С самого начала строительства Санкт-Петербурга Петр I стремился создать «регулярный город», с четкой планировкой, застроенный по типовым проектам, — некое подобие Амстердама или Венеции, но более продуманный и совершенный. Однако приглашенные архитекторы не слепо копировали образцы барочной архитектуры, которые встречались на их родине, а создавали неподражаемый петровский стиль.

Общий план

Доменико Трезини (около 1670-1734) — швейцарец из италоязычного кантона Тессин, прибыл в Петербург в 1706 году из Копенгагена, где работал при дворе короля Фридриха IV. Девизом его жизни и деятельности может быть фраза, обращённая к Петру в 1709 году: «… я со всяким радением рад трудиться против чертежа вашего…» Трезини принадлежит колокольня и собор Петропавловской крепости. Первые 30 лет существования Петербурга единого генерального плана застройки северной столицы не существовало. Во время долгого зарубежного путешествия Петр находит архитектора Жана-Батиста Александра Леблона (1679-1719) — самого крупного из зарубежных архитекторов, работавших в петровское время в России. Пётр назначает его «генерал-архитектором» с невиданными полномочиями: «все дела, которые вновь начинать будут, чтобы без его подписи на чертежах не строили, также и старое, что можно ещё исправить». Ему предложены сказочные условия контракта: 5 тыс. рублей в год (работный человек в тот период получал 1 руб. 80 коп, из которых часть он получал хлебным жалованием), свободное жильё и место под постройку собственного дома, а также освобождение от всяких пошлин и постоев. И Леблон начинает действовать: 9 августа 1716 года, через 3 дня после прибытия в Петербург, он объявляет собрание всех иноземных зодчих и выступает перед ними. Леблон привёз с собой целую команду помощников и немедленно по приезде устроил 19 обширных мастерских — шпалерную, литейную, столярную и др. — с выдающимися мастерами во главе.

К иностранцам в Петербурге относились по-другому, им платили по-другому, в отличие от профессиональной деятельности на родине, здесь они могли в полной мере реализовать свой творческий потенциал. К 18 веку вся Европа была практически полностью застроена, в Петербурге же можно было начать с чистого листа.  Однако с иностранцев был особый спрос – от них требовались действительно важные проекты и решения. Кроме того, приезжающие  в город должны были принять капризный климат и довольно тяжелые бытовые условия жизни. Каждый выезжающий из города иностранец должен был доказать, что он не пленный швед (в то время шла Русско-Шведская война), и за несколько дней до любого перемещения сообщить в канцелярию. Газеты того времени пестрили сообщениям о том, что, например, гувернер такой-то в связи с пожаром у себя дома переезжают на другую линию Васильевского острова, где он продолжит свою работу. С каждым иностранцем составлялись скрупулёзные договоры, где подробно описывались условия труда и проживания, знания и умения. Городу нужны были не только архитекторы, но и  литейщики из камня, оконишных дел мастера, кузнецы, плотники, спичные мастера – строители шпилей, булочники, цирюльники и мультипликаторы – люди с математическим образованием, умеющие мультиплицировать, то есть умножать. Приезжали целыми семьями, например, литейщик из металла и скульптор, итальянец Карл Бартоломелло Растрелли, создавший первую в городе конную статую, приехал в Петербург со своим 16-летним сыном Франческо. Отпрыск впоследствии создал лучшие шедевры городской архитектуры – Зимний дворец и Смольный собор. В город также стремились  купцы. Несмотря на то, что дельцам приходилось платить довольно высокие пошлины за товар, которые подчас составляли до 30% от его стоимости, вести торговлю в Петербурге было необычайно выгодно -  в три раза выгоднее, чем в порту соседнего Архангельска. Вместе с тем, экзотические для региона семена, а экзотикой была картошка и помидоры, редкие строительные материалы типа черепицы или стекла, медикаменты и прочие блага цивилизации, способные европеизировать город, налогами не облагались. Демократизм Петербурга проявлялся и здесь. Несмотря на стереотипы о сугубо мужской профессии, известно немало примеров женщин-купчих. Купцы везли в Петербург предметы роскоши, ткани, пудру, колбасы, шампанское, диковинные овощи, ароматный кофе.

Трактирная поэзия

Тысячи иностранных и российских архитекторов и мастеров, возводивших город на Неве, поставили перед Петербургом непростую задачу: разместить, накормить и напоить многочисленных создателей Северной Пальмиры. Первый постоялый дом для иноземных мастеров выстроил дальновидный князь Меншиков на Адмиралтейском острове там, где сейчас стоит здание Сената. В 1719 года его примеру последовал иноземец Петр Милле, получивший разрешение завести на Васильевском острове Вольный дом. На участке шириной в 20 саженей он обязался построить трехэтажное кирпичное здание, «дабы в том доме иностранные купеческие и здешние всяких чинов люди трактировать могли за свои деньги». Трактир должен был не только иметь жилые помещения, но и обязательно предлагать продажу «всяких питей и табаку» для употребления только в помещениях дома. Приобретать их можно было исключительно в Санкт-Петербургской Ратуше, а если определенных сортов вин или табака там не было, не возбранялось покупать у купцов, но с обязательным объявлением в Ратуше и уплатой пошлины.

Традицию петербургского гостеприимства, заложенную отцом, продолжила Елизавета Петровна – указом от 1745 года определила создать в столице 25 трактирных домов для приезжающих иностранцев, шкиперов, матросов,  а также благородных соотечественников, кроме «подлых и солдатства». Приезжие и посетители могли рассчитывать на квартиры с постелями, стол с кушаньем, кофе, чай, шоколад, виноградные вина, «заморский элбирь, полпиво (легкое пиво), санкт-петербургское варенье». Впускали в трактирное заведение всех, «кои по пристойной одежде и наружной благовидности могут входить», вход под страхом крупных штрафов и закрытия учреждения был запрещен солдатам в мундирах, господским людям в ливреях, крестьянам «в смурых кафтанах и нагольных тулупах» и женщинам.  Для простолюдинов предназначались  петербургские харчевни, здесь можно было отведать уху, блины, пироги, гречишники, калачи. Из напитков – только обыкновенный квас и кислые щи. Алкоголь и увеселительные игры запрещались. Среди наиболее известных и оставивших след в петербургской культуре был трактир Демута на 50 номеров. Здесь не только предлагали жилье, еду, а также – невиданное дело для трактиров! – иногда давали концерты. Часто в трактире останавливался Пушкин. Здесь его навещали Жуковский, Крылов, Вяземский, Грибоедов. В 1818-1822 гг. в номерах «У Демута» жил Чаадаев, детали обстановки его комнат стали основой описания кабинета Онегина.

Царская кухня

Нововведения реформатора Петра Великого положили основу разделению кухни простого народа и аристократов. Богатые вельможи, посещавшие Западную Европу, привозили с собой или выписывали иностранных поваров, вначале голландских и немецких, особенно саксонских и австрийских, затем, при Елизавете I, — шведских, а во второй половине XVIII в. и в начале XIX в — английских и французских. Выписка иноземных кулинаров стала настолько регулярной, что вскоре они почти полностью вытеснили у высшего дворянства русских кухарок и крепостных поваров. Помимо этого, многие состоятельные вельможи и дворяне к концу XVIII в. начинают заказывать в Париже кондитерские изделия, которые доставлялись в Петербург и Москву уже через неделю. Некоторые даже специально отправлялись в столицу любви и чревоугодия в так называемые гастрономические туры, с целью хорошо попить и поесть. Эти привычки и пренебрежение к отечественной кухне переняло в той или иной степени в екатерининскую эпоху и все остальное дворянство.

В последней четверти XVIII в Петербург становится законодателем кулинарной моды. Иностранные повара подарили петербургской кухне немыслимые ранее  блюда из молотого мяса (котлеты, запеканки, паштеты, рулеты), сосиски, омлеты и компоты. На смену похлебкам и юшкам  с крупой и овощами пришли богатые ингредиентами протертые супы. Закуски стали употреблять как совершенно изолированные от обеда самостоятельные блюда.  Их готовили, в основном, из рыбы. Самой изысканной считалась стерлядь, она шла на студни и заливное к царскому столу. Вот с каким вкусом писал о ней в 1867 году Теофиль Готье: «Вне России, даже на самых изысканных столах, это неизвестный гастрономический феномен. И надо сказать, стерлядь заслуживает своей репутации… Один кусочек волжской стерлядки на изящной вилочке стоит путешествия». В парадных меню дипломатических обедов часто фигурировала, к примеру, стерлядь на шампанском. В почете были осетрина и угорь. К угрю готовили разнообразные соусы и гарниры, например, из анчоусов, консервированных в уксусе с пряностями.

Пришедшие с Запада и ранее неизвестные на русском столе немецкие бутерброды, сливочное, так называемое – чухонское масло, французские и голландские сыры были объединены со старинными русскими блюдами (холодной солониной, студнем, ветчиной, бужениной, а также с икрой, балыком и другой просольной красной рыбой) в единый сет или даже особый прием пищи — завтрак. Французы ввели непривычную для русских манеру подачи блюд: все выставлялось на стол одновременно. Как ни парадоксально, инициатором возрождения старинного русского способа поочередной подачи блюд стал французский кулинар Мари-Антуан  Карем, прибывший в Россию по личному приглашению Багратиона. В его время русское застолье состояло из четырех подач: выставляли поочередно холодные яства, горячее или похлебки, взвары и жареное, пирожные. Карем также ввел такую последовательность в сервировке обеденного стола, при которой тяжелые блюда чередовались с легкими и возбуждающими аппетит. На стол стали подавать уже не целое животное или птицу, а нарезанное готовое блюдо. При этом украшательство блюд как самоцель потеряло всякий смысл. Карем выступил также за замену блюд из толченых и протертых продуктов близкими русскому желудку отбивными из целого куска мяса с косточкой, натуральными бифштексами, клопсами, антрекотами, эскалопами. Одновременно старания кулинаров были направлены на то, чтобы ликвидировать тяжеловесность, неудобоваримость некоторых русских блюд. Французские повара также стали широко употреблять в гарнирах картофель, появившийся в России в 70-х годах XVIII в.

Петр Великий перекраивал наряды петербуржцев, снимая с них тяжеловесные кафтаны и надевая камзолы с ливреями и парики, а также быт и лексикон – в его эпоху русская речь пополнилась 7000 новых слов. Именно он завел традицию светского поведения в обществе, манеру говорить комплименты, обязал всех праздновать Новый год и отправлять друг другу поздравительные открытки с пожеланиями всех благ.

Свобода – слобода

Постепенно по мере застройки Петербурга здесь появляются объединенные по национальному признаку слободы, в которых проживали работающие на благо города мастера. Жителям слобод космополит Петр I разрешил «отправлять свой культ» и сохранил свободу вероисповедания. Изначально Петербург был городом веротерпимости, где могли спокойно уживаться лютеране, католики, православные, мусульмане и представители других конфессий.  В компактные слободы объединяются греки, немцы, французы, финны, евреи. В татарской слободе проживали татары, калмыки, башкиры. Для каждой из конфессий постепенно возводились храмы. Так, например, в начале 20 века для мусульман построена Санкт-Петербургская соборная мечеть,  которая до сих пор является самой северной в Европе.  Как же помогали городу жители слобод? За свою чистоплотность татары Петербурга снискали славу лучших работников ресторанных заведений и дворников. Причем в царской России дворник был не просто уборщик, он выполнял многочисленные функции по поддержанию порядка, в частности, с помощью свистка оповещал городовых о нарушителях общественного порядка. Выходцы из Германии были превосходными булочниками, именно они привели в город высокую хлебопекарную культуру. Лишь в 19 веке конкуренцию им смогли составить москвичи. Немецкая выпечка ценилась очень высоко, но еще большей популярностью пользовалось немецкое пиво, которое подавали с ароматными жареными колбасками и тушеной капустой. Из-за кулинарных пристрастий дети придумали про немцев потешку: «немец, перец, колбаса, кислая капуста». Фирменную петербургскую пивную закуску – жареную корюшку – поставляли народы, издревле жившие на Неве, –  ижора и водь. Финны обеспечивали город лучшим молоком, сливками, топленым и свежим маслом, причем покупать молочные продукты стремились из первых рук – русские перекупщики часто разбавляли ценное молоко водой.  Как только утром слышался крик: «молоко, молоко!» родители посылали детей за напитком, который финки возили в бидонах. Чистоплотные, аккуратные и воспитанные, жительницы Суоми также были превосходными кухарками и воспитательницами у петербургских мещан. Аристократы же предпочитали в качестве гувернеров француженок и англичанок. Объявления в газетах того времени гласили: «Некоторому господину в деревню потребен иностранец-гувернер, имеющий чистое произношение французского языка. Таковой пусть явится на Захарьевскую улицу в дом под номером 1612». (Нумерация по городу была сплошная, поэтому некоторые дома имели четырехзначное обозначение). Или: «В доме купца Попова на Большой Морской живущая иностранка Волран намерена содержать молодых девиц на пансионе. Будет обучать не только французскому, немецкому и российскому чтению и письму, но и женскому рукоделию».  В Петербурге всегда было принято вывозить детей на лето в губернии или снимать дачи в ныне Курортном районе, который относился к территории Финляндии. Останавливаться предпочитали у тех же финнов, которые, помимо устроенного жилья, моги обеспечить городских детей полезными для здоровья продуктами. Финская культура проникла также в сферу развлечений. Зимой дети любили кататься на санях вейках, украшенных бубенцами, коврами с петельками, запряженных низкорослыми финскими лошадками. Как писали тогда, «на Масленицу финн отвезет тебя в любой конец Петербурга за гривенник».  Местом встреч различных этносов становились ярмарки и рынки. Например, на Сенном рынке можно было купить не только разнообразные продукты, но и дрова. Дерево поставляли вепсы, карелы, вырубавшие свои леса и сплавлявшие древесину по Неве. Именно они обеспечивали теплом дома, заводы и фабрики разрастающегося города. Постоянно работающие печки требовали очистки труб, а лучшими трубочистами считались эстонцы, в большом количестве проживавшие в городе. Они же были известными кольщиками льда – как только Нева замерзала, эстонцы отправлялись добывать людям спасительный холод и превращали погреба и подвалы петербуржцев в настоящие холодильники, способные сохранить продукты свежими в течение всей зимы.

Несмотря на то, что многие иностранцы поначалу вели достаточно обособленный образ жизни и общались только с соплеменниками, естественно, на родном языке – немки, например, могли ограничить свое передвижение по городу немецкой булочной, кирхой и кухней собственного дома – постепенно все проживающие в Петербурге горожане ассимилировались, то есть стали частью единой петербургской культуры. Образ Петербуржца – интеллигентного, сдержанного, воспитанного и неравнодушного, а также его правильная литературная речь за несколько веков превратили город на Неве в столицу мировых культур.

Соснин Максим, 4 «Л» ОУ №298

По моему мнению, слово «толерантность» – это взаимопонимание между людь­ми. Толерантность переводится как «терпимость», поэтому можно сказать, что это отношения в обществе, в котором я живу. Я занимаюсь в секции по минифутболу. Тренер Мнир Хасанович Сайфутдинов требовательный и справедливый. Он учит нас быть дисциплинированными, воспи­тывает в нас чувство честной спортивной борьбы. Если хочешь доказать, что ты сильнее, не надо это делать кулаками, участвуй в соревнованиях, борись с соперни­ком на равных. В нашей команде есть ребята разных национальностей, но это не ме­шает нам быть дружными и хорошо играть. Мы всегда понимаем друг друга, ведь на поле это очень важно. Этой осенью наша команда выиграла серию матчей. Эта по­беда – наша общая!

Пиратова Дарья, 4 «А» ОУ №298

Толерантность – это отношение людей разных национальностей друг к другу. В моем классе есть дети разных национальностей. Я отношусь к ним хорошо. В спорте тоже встречаются люди из разных стран. Они соревнуются межу собой, но после со­ревнования люди как будто мирятся. В первую очередь, они уважают и поздравляют победителя, ну, а потом уже можно поздравить всех остальных. Ведь все-таки глав­ное – участие, а не победа! В моей семье не все русские. Мой папа – русский, а мама – украинка. Во мне соединились культуры двух стран – России и Украины. Я очень счастливый человек! Обе мои бабушки из Украины, дедушка – русский, тетя тоже русская. Я ко всем отношусь замечательно! И они тоже дружат между собой, а глав­ное – любят друг друга и меня.

Медведев Аретм, 5 «Л» ОУ №325

Санкт-Петербург – многонациональный город, и у каждого народа, живущего в нашем городе, есть свои традиции, обычаи. В нашем городе существуют храмы раз­ных религий: мечети, костелы, соборы, православные церкви. Проводятся нацио­нальные праздники, способствующие общению разных народов, пониманию их на­циональных особенностей.

Мы, жители культурной столицы, должны уважать внешнюю и внутреннюю куль­туру разных народов и формы самовыражения людей – соблюдать толерантность.

Шилова Алина, 5 «В» ОУ №363

У нас в классе есть ученики не только русские, но и других национальностей, но мы все дружим.

У нас есть мальчик по имени Илхом, раньше мы вместе ходили в один садик и дружили. Есть девочка Диана – мы с ней познакомились в школе и очень хорошо общаемся, дружим.

Все народы равны друг перед другом, нет ни хороших, ни плохих, ни старших, ни младших, поэтому мы должны быть доброжелательными друг к другу. Ведь сооб­ща жить легче и много можно сделать хорошего. Соседи моей бабушки – азербайджанцы. Мы с ними дружим.

Толерантность народов в одной стране и народов различных стран – это залог мира во всем мире! А это хорошо!

Шевчунас Артем, 6 «А» ОУ №325

В годы Великой Отечественной войны весь многонациональный народ СССР встал на защиту нашей Родины. Немцы наступали быстро и решительно, занимая все новые и новые территории. Только сплотившись вместе, можно было выиграть эту войну.

Шли на фронт русские, украинцы, белорусы, грузины, азербайджанцы, казахи, тур­кмены, молдаване. Люди всех национальностей мужественно сражались на фронте. Между ними не было вражды, цель у всех была одна – Победа. Гибли, совершали подвиги и радовались наступлению все вместе.

По всей стране стоят памятники и мемориалы солдатам, погибшим на войне. Са­мые разные фамилии можно встретить на могилах, но всех их объединяет одно – любовь к Родине.

В день Победы встречаются однополчане, они вспоминают своих погибших то­варищей и друзей – защитников Родины разных национальностей.

Мухина Галина, 6 «А» ОУ №325

Толерантность – это терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям и верованиям.

Ежедневно каждый из нас сталкивается с ситуацией, когда необходимо проявлять толерантность.

Приведу пример из своей жизни: я живу в коммунальной квартире, где прожива­ет несколько семей. И у каждой семьи свой взгляд на порядки, свои правила, свой стиль общения, обычаи, поведение. И у нашей семьи есть своя вера, обычаи и пра­вила. И здесь надо понимать, что соседи – это не друзья, которых ты выбираешь сам и с которыми можешь то помириться, то поссориться или не дружить вовсе, и в друж­бе толерантность очень нужна. Соседи – это люди, которые окружают тебя каждый день. Чтобы избежать конфликтов и ссор, нужно проявлять терпение, понимание, то есть, толерантность. Наша семья относится толерантно к соседям и своим примером призывают ок­ружающих нас людей быть такими же.

Сверлов Сергей, 6 «Л» ОУ №448

Слово толерантность (толерантный) в переводе с латинского языка означает тер­пеливо переносящий, терпимый, снисходительный к чему-либо.

Например, он толерантен к недостаткам других.

Слово «толерантность» означает еще терпимость к чужим мнениям, верованиям, поведению.

Я понимаю это слово так, что неважно, какой ты национальности, цвета кожи и религии, главное, чтобы ты был хорошим человеком и преданным другом.

Некоторые люди, не понимая, называют людей другой расы разными прозвища­ми, а ведь они противны.

Про других, столкнувшись где-то в автобусе или на рынке, говорят: «Понаехало тут разных…» Но ведь это обращение должно быть не ко всем людям этой нации, приехавшим в наш город, а только к тому конкретному человеку, который задел вас чем-то.

Многие из приезжих являются беженцами из других городов нашей страны. Война или землетрясение выгнали из родных домов и заставили переезжать куда-то. Но мно­гие здесь родились и живут уже несколько поколений. Санкт-Петербург – это много­национальный город.

Эти люди, чтобы прокормить себя и свои семьи, нанимаются на «грязные» рабо­ты, например, уборка улиц, строительство домов, работа в садах и парках, куда не пойдут другие, имеющие жилье и образование. В Санкт-Петербурге много иностран­цев, иностранных студентов, приехавших учиться в высших учебных заведениях. Потом они могут остаться работать дипломатами, тренерами, переводчиками, гида­ми и так далее.

Соблюдая толерантность, мы сами становимся лучше. Ведь нет ничего приятнее, чем делать добро друг другу.

Шупранова Лилия, 6 «А» ОУ №448

Толерантность выражает способность уста­новить и сохранить общность с людьми, отличающимися от нас в каком-либо отно­шении. В России многие люди недолюбливают людей другой национальности и думают: «Понаехали!» В России тоже другой образ жизни, и когда мы приедем в другую страну, люди, живущие там, подумают так же. Я часто езжу в Белоруссию. Там я никогда не слышала о том, чтобы кто-то гово­рил, что в Белоруссии должны жить только белорусы. В этой стране живут поляки, украинцы, россияне, литовцы и эстонцы. Все друг друга уважают и доверяют друг другу.

Назаретян Эдуард, 6 «А» ОУ №448

Меня зовут Эдуард, я родился в Армении, в маленьком городе Капан. Мне там очень нравилось, но у папы там не было работы, и мы решили переехать в Санкт-Петербург, потому что в этом городе у нас было большинство родных.

В новом городе было не по себе. Мне было все незнакомое, не было друзей, но через несколько лет я освоился. У меня появились хорошие друзья, и я пошел в школу.

В школе я боялся, что меня не примут, но я ошибался. В первый же день я позна­комился с моими одноклассниками, и мне они очень понравились. Они меня звали

в гости, я их, и все было отлично. Конечно, были дети, которые не принимали меня, но я на них не обращал внимания.

Я бы хотел, чтобы все люди планеты Земля, где они были, чувствовали себя ком­фортно, ведь все мы внутри одинаковы!!!

Седихина Анастасия, 6 «Л» ОУ №448

В мире живет много людей разных народностей, и к каждому человеку надо от­носиться спокойно и сдержанно. Будь то африканец или европеец, он человек, он был и останется им. Великий русский писатель Лев Николаевич Толстой говорил: «Чело­век подобен дроби, числитель есть то, что он есть, а знаменатель – то, что он о себе думает. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь». В наше время все больше людей увеличивают в себе знаменатель, но на самом деле они ничтожны.

Сейчас все большее количество людей едет к нам из более бедных стран на зара­ботки. Да, я соглашаюсь, что у них другой язык, цвет кожи, разрез глаз, другой нос, но они делают много хорошего. Они строят дома, школы, они убирают улицы, они перевозят фрукты, такие, как виноград, груши, дыни, арбузы и многие другие, кото­рые, наверняка, мы очень любим. У меня в классе есть мальчик другой националь­ности. Мы спокойно относимся к нему, не обижая его. У моей младшей сестры в классе есть мальчик, которого зовут Тернике. Он тоже другой национальности, но они дружат.

Я считаю, что к каждому надо относиться с уважением, ведь когда-нибудь сам мо­жешь оказаться в роли иностранца.

Ровдо Ирина, 6 «А» ОУ №448

Я живу в городе Санкт-Петербурге, а моя бабушка – в Белоруссии, в деревне Нарочь. На летние каникулы я всегда езжу к ней отдыхать. Там все разговаривают на белорусском языке, но с бабушкой мне общаться легко, потому что она преподава­тель русского языка в школе.

В Белоруссии у меня много появилось друзей. От них я узнала, что в школе дети изучают не только белорусский, но и русский, а также английский и немецкий тоже. Вместе со своими друзьями я ходила в лес за ягодами, ездила на рыбалку. Между со­бой они разговаривали на белорусском языке и никогда не смеялись надо мной, если я что-то не понимала, а, наоборот, объясняли, что обозначает то или иное слово. Я поступала также, если они говорили что-то не так на русском языке. У нас сложи­лись очень дружеские отношения. К концу лета я уже знала много белорусских слов, понимала, о чем говорят мои друзья, и пыталась сама разговаривать на их языке.

И хотя мы живем в разных государствах, нам ничто не мешает общаться по теле­ фону, поздравлять друг друга с праздниками. А мои друзья всегда пишут мне письма только на русском языке.

Винниченко Андрей, 7 «А» ОУ №322

Про меня можно сказать, что я толерантный. Например, рядом со мной сидит че­ловек в метро, одетый совершенно иначе, чем я и другие люди. Но этот человек за­щищает себя, он другой, его никто не может переубедить в этом, я не могу сказать, что он неадекватный. Еще один пример. Я учусь на «хорошо» и «отлично», и я за­щищаю свои права, я думаю, что это так и должно быть. Я не такой, как все, поэтому мне не должны говорить, что я «ботаник». Этих примеров может быть очень много. В наше время осталось очень мало или даже совсем не осталось толерантных лю­дей. Однако я следую правилам поведения (этикета) и остаюсь добрым, уважающим других. Я был и буду толерантным! Всегда!

Мустафаееа Солмаз, 8 «А» ОУ №312

Меня зовут Солмаз Мустафаева, мне 15 лет, я, мои родители и мой брат Эльшад – студент 3-го курса Российской таможенной академии – живём в России, в Санкт-Пе­тербурге – городе, который стал всем нам по-настоящему родным. Много лет назад моя бабушка Александра Михайловна (она была русской) вышла замуж за азербайд­жанца и уехала с ним на его родину. Она прожила в Азербайджане до последних лет своей жизни, и Азербайджан стал для неё Родиной. Как удивительно складывается жизнь! Ведь моей второй Родиной, второй Родиной всей моей семьи стала великая Россия!

Чаплинская Юлия, 9 «А» ОУ №303

Мы все – жители одной планеты. Вечные споры ни к чему хорошему, как правило, не приводят, а только развивают неприязнь друг к другу. Каждый человек – личность, достойная своего мнения.

Ни ТЫ, ни Я не решаем, какой национальности нам рождаться, будь это Африка, Монголия или Испания. Не вижу смысла ненавидеть иностранцев, ведь для них мы такие же иностранцы;

Порой в нас смешаны несколько национальностей. Никогда нельзя точно сказать: «Он чистокровный русский!» Нация говорит о традициях, которые придумали наши предки.

Губернискова Анна, 9 «Б» ОУ №325

Во время Великой Отечественной войны русские солдаты сражались бок о бок с казахами, таджиками, грузинами и евреями. Именно единение людей раз­ных национальностей и религий помогло в борьбе против фашизма. Гитлер рассчи­тывал на скорую победу, надеясь, что многонациональная страна распадется. О креп­
кой дружбе народов свидетельствует множество памятников архитектуры, литературы и киноискусства. Например, широко известный всем грузинский фильм «Отец сол­дата».

Смирнов Павел, 9 «Б» ОУ №316

Толерантность недавно вошла в Россию. Одни видят в ней для нашей страны же­ланный пропуск в цивилизацию. Другие – смертельную угрозу самобытности рус­ской души. Я соглашаюсь с первой точкой зрения. Многообразие культур не может угрожать нашей стране.

Толерантность прочно вошла в мою жизнь. Я каждый день встречаю на улице лю­дей, одетых по-разному, людей с другим цветом кожи, людей, разговаривающих на другом языке. И, в отличие от многих моих сверстников, я уважаю этих людей.

Кубышкина Алена, 10 «А» ОУ №316

В моей семье я также знаю пример толерантности. Мой дедушка был ученым и часто ездил в разные научные экспедиции. Как-то раз ему предложили уехать в ко­мандировку на целый год. Дедушка понимал, что ему придется оставить свою жену и маленького сына одних, но он не мог отказаться от такой замечательной возмож­ности для исследований. И он уехал.

Бабушка сначала плакала по ночам, не понимая, как муж смог оставить ее одну с сыном на руках. Но потом, когда прошло несколько дней, она все-таки смогла при­нять, понять, а самое главное ~ смириться с решением мужа. И больше слез у нее не было.

Год пролетел незаметно, и дедушка вернулся из поездки. А через несколько меся­цев его зарплату увеличили вдвое, и их семья зажила совсем хорошо.

Вот, что такое, на мой взгляд, толерантность. Это неотъемлемая часть нашей жиз­ни, без которой трудно представить существование человека, настоящего, любяще­го и искреннего человека. И каждый человек хоть раз в жизни должен задать себе вопрос: «А способен ли я быть толерантным?».

В минувшие выходные у всех петербуржцев появилась уникальная возможность окунуться с головой в мир средневековой жизни, с ее обычаями и нравами. В эти дни в Центральном выставочном зале «Манежа» проходил Фестиваль старинных ремесел, на котором каждый пришедший мог не только подсмотреть, какой была жизнь в средневековой России, Латвии, Литве или Эстонии, но и попробовать перевоплотиться в средневекового знахаря или ремесленника.

«В наше время действительно много информации, но такого живого общения, когда можно все самому попробовать, пощупать, увидеть, прочувствовать связь прошлого и настоящего, нам не хватает. И когда проходят подобные мероприятия, в которых участвуют и взрослые, и дети, когда они вместе реконструируют события нашего прошлого, – мы все чувствуем наши истоки. И когда собираются представители нескольких стран, то мы находим множество общего, причем не только в культурном наследии, но и в нашем духе, в нашем понимании всего. Это действительно сближает», – рассказывает Йонас Виткунас, один из организаторов Фестиваля и руководитель отдела по связям с общественностью Государственного культурного заповедника г. Кярнаве.

Организаторы фестиваля позаботились о том, чтобы погружение в средневековую эпоху получилось как можно более правдоподобным, а знания, полученные в эти два дня, – как можно более полными. Иллюзию реальности всего происходящего создавали люди в костюмах ремесленников, воинов, палачей, спокойно прогуливающиеся в самом центре Петербурга. А посетителю, пройдясь по залу Манежа, можно было увидеть умелого мастера, который лепит глиняный горшок, или девушку, старательно вышивающую старинный орнамент на платке. Неподалеку от них мудрый знахарь угощал целительной настойкой на основе смеси из 27 трав, а буквально в двух шагах литовские палачи давали всем желающим почувствовать себя пойманными нарушителями закона. В рамках фестиваля можно было прослушать лекции, посвященные событиям того времени, увидеть театрализованный показ народного литовского костюма, послушать игру на канклесе, старинном музыкальном инструменте, слепить глиняный горшок или выковать памятную монету. Все участники фестиваля с радостью делились своими знаниями и умениями, гостеприимно приоткрывая дверь в прошлое.

А что же там, за дверью?

Как только я переступила порог выставочного зала, то поняла, что попала в совершенно другой мир. Ничего из того, что мы привыкли видеть в нашей повседневной жизни, здесь не было, и при этом все подкупало своей естественностью. В мире средневекового быта главенствует правило: что посеешь, то и пожнешь. Это сегодня достаточно снять телефонную трубку или открыть страничку сайта, сделать заказ и получить все необходимое – от еды до предметов гардероба. А в те далекие времена все делали своими руками, да и телефонов, кстати, не было.

Первое, что привлекло мое внимание, несмотря на то, что глаза разбегались в разные стороны, были плетеные из осоки детские куклы. Возможно, они выглядят не так ярко, как современные Барби, но у них есть свой особый шарм. «Ко мне здесь на фестивале подошла пожилая женщина и сказала, что она росла в глухой деревеньке. И что, когда она была ребенком, она тоже делала такие куколки, из соломы и тряпок. И она сказала, что, придя сюда, она вспомнила, что вот так было. А теперь это забыто. Для того и устраивают наш фестиваль, чтобы все помнили, что было когда-то и так: не было магазинов, были только те материалы, которые росли под ногами, и именно из них все и делали. Сейчас дети все время проводят у компьютера или телевизора, но ничто не может заменить настоящую игру», – рассказала Кристина Кятуракитэ, автор игрушек.

Не только игрушки делали из того, что находили под ногами. Отойдя чуть в сторону, я очутилась возле небольшого аптекарского прилавка, за которым стоял настоящий средневековый знахарь! Правда внимание мое было больше сосредоточено на содержимом стола: сушеные жабы и гадюки, клык быка и прочие доселе невиданные диковины. Преодолеть возникший дискомфорт перед этими дарами природы мне помогла трейес девинерис, которой меня радушно угостил хозяин лавки. Трейес девинерис – это не старинное магическое заклинание, это настойка на основе смеси из 27 трав. Она улучшает пищеварение, тонизирует и, вообще, приводит в чувства. В этом я убедилась на собственном опыте. А вот пробовать сушенную жабу не стала, да и на гадюку не соблазнилась. Но вот, от чего они лечат, все-таки поинтересовалась. «Например, когда вас беспокоят колющие боли, как будто вас ударил кабан, тогда клык кабана перетирают в порошок и им лечат эти колики. Гадюка – эликсир молодости. Сушеную гадюку заливают водкой и получившуюся настойку выпивают. Жабы лечат болезни дыхательных путей, а бобровые струи используют в качестве успокоительного. Когда меня беспокоят легкие недуги, я прибегаю к помощи этих старинных рецептов», – поделился со мной секретами знахарского дела Тоурос Мякос, представитель Музея история медицины города Каунас. Узнав рецепт для сохранения вечной молодости и крепкого здоровья, я, воодушевленная новыми знаниями, продолжила свое путешествие в таинственный мир средневековья.

Остудили мой пыл два палача из Великого княжества Литовского. Уж не знаю, какой именно закон я нарушила, но наказание было суровым. Меня заковали в средневековые колодки, хотя нашему фотографу повезло едва ли больше. Его чуть не лишили головы на глазах у изумленной публики. «Мы классно рубим головы, можем ухо отрезать или выпороть розгами, да и вообще, сделать много всего интересного», – широко улыбаясь, пояснил один из палачей, Манвидас Виткунас. Манвидас поведал нам много занимательных фактов о жизни палачей. Например, когда палач отрубал 999 голов (что само по себе уже приводит в изумление), он в обязательном порядке ломал или выбрасывал свой топор. Потому что согласно поверью, тысячной головой могла стать его собственная. Вот такие суровые времена и нравы! Стоя в колодках, я все таки набралась храбрости и расспросила вершителей правосудия о том, как и за что наказывали людей. «За мелкие кражи сначала били розгами, если человек не переставал после этого заниматься воровством, ему отрезали ухо. Кстати, на Руси в таких случаях рвали ноздри. Если человек крал коня, тогда ему отрубали руку. Вешали чаще всего простолюдинов, ну, а боярам и прочей знати, конечно, рубили головы. Ведьм, как водится, сжигали на костре. Также на костры отправляли фальшивомонетчиков. А на Руси за это лили раскаленный метал в горло», – добродушно рассказал Манвидас.

Поблагодарив палачей за сохраненную жизнь и интересный рассказ, мы поспешили удалиться. Удивительно, сколько всего можно было увидеть в зале Манежа! Чтобы оставить светлую память об этом фестивале я под руководством литовского мастера Вигантаса Васайтиса слепила глиняный горшок. Лепила я его на ручном гончарном круге, такие использовали еще в Х веке. А наш фотограф выковал себе на память монету, используя для этого приспособление, которым еще около 500 лет назад чеканили серебряные и золотые монеты.

Напоследок нам посчастливилось увидеть очень эффектный поединок с участием внушительных воинов в реконструированных средневековых костюмах. Представление было приурочено к 600-летию совместной победы балтов и славян на Грюнвальдском поле.

Фестиваль проходит в Петербурге уже в четвертый раз, с каждым годом все больше удивляя и радуя посетителей. Не так уж часто выпадает возможность очутиться в средневековье, перевоплотиться в старинного ремесленника или знахаря – замечательно, что у нас такая возможность есть хотя бы раз в год!

Текст: Екатерина Волкова. Фото: Константин Куликов

Три года назад Сурен и Ануш вместе со своими родителями переехали из Еревана в Санкт-Петербург. Сегодня ребята учатся в начальных классах обычной питерской школы. А недавно они приняли участие в фото-съемке для пособия «Русский букварь для мигрантов», ведь они прекрасно знают, каково это, учиться на неродном языке. Корреспондент портала spbtolerance.ru Екатерина Волкова беседовала с детьми об их жизни в новом городе и учебе в новой школе.

Екатерина Волкова: Ребята, расскажите, как прошел тот день, когда вы фотографировались для Букваря?

Ануш: В тот день, когда мы фотографировались, было очень интересно и увлекательно. Сначала, когда мы только встретились, мы фотографировались у Мариинского театра. Потом мы блины ели, и нас фотографировали. Потом мы пошли в сад, который находится рядом со скульптурой Римского-Корсакова, там гуляли, фотографировались около цветов, и познакомились с детьми новыми. Случайно их встретили, и они нам помогли снять эту фото-историю для Букваря. Было интересно. Я знаю, что букварь поможет тем детям, которые приехали сюда и не знают русского языка. Изначально мы тоже не знали русского языка и, если бы было такое пособие, мы бы обязательно воспользовались им.

Я думаю, что Сурену в тот день было интересно больше всех, потому что главный герой – он.

Сурен: Я себя очень хорошо чувствовал в роли главного героя. Очень приятно было фотографироваться в городе.

Ануш: Мы встретили много детей. С ними фотографировались и играли. Они рисовали. Мы встретили девочку Настю, и она спросила у Сурена – «Ты любишь рисовать?»

Сурен: Чего глупости говоришь?

Ануш: На одной фотографии в руках у Сурена и Насти были кисточки, которыми они рисовали на листочке формата А4.

Е. В.: А что ты там нарисовал?

Сурен: Я нарисовал «Ничто».

Ануш: Просто каракули! Яркими цветами.

Е. В.: А как вы думаете, нужно делать такие буквари и книжки?

Ануш: Очень!

Сурен: Да!

Ануш: Особенно это нужно тем детям, которые не знают русский язык. Я читала букварь, мне в нем все понравилось, очень интересно. А еще я играла в игру, для которой мы снимались. Собралось много людей посмотреть, как я играть буду. Я так волновалась, очень боялась сделать ошибку. В итоге, я все таки одну ошибку сделала.

Е. В.: Я тоже иногда ошибки делаю…

Ануш: Я думаю, каждый человек может сделать ошибку.

Е. В.: Когда вы приехали в Петербург, вы не знали русского. Трудно было учиться в русской школе?

Сурен: Мне лично было очень тяжело, потому что, когда мы были в Ереване, меня учили разным вещам,  но все равно этого не хватало, чтобы спокойно разговаривать.

Ануш: Поначалу мама мне помогала с домашним заданием. В первый год, когда надо было читать, она сама сначала мне читала и все переводила. А, когда я через год уже начала хорошо говорить по-русски, я была маме очень благодарна за то, что она мне помогла, потому что без нее я бы никогда в жизни не научилась бы так хорошо разговаривать.

Е. В.: Вы часто разговариваете на родном языке?

Ануш: Дома мы всегда на родном разговариваем. В школе обычно на русском, но, если я разговариваю с армянскими детьми, то иногда на армянском.

Е. В.: Расскажите, что вы обычно любите дома делать?

Сурен: Мы, как всегда, маме открытки делаем. Простые и красивые.

Ануш: Да, мы любим делать открытки. Мы там сердечки рисуем. Ну, Вы поняли, о чем эти открытки? А еще я люблю рисовать цыпленка и клоуна.

Сурен: А я клоуна и машины. А еще мы любим читать. Моя любимая сказка – это «Царевна лягушка». Потому что там принц лягушку ест.

Ануш: Это мультик такой! «Принц-лягушка». А мне нравится «Красная шапочка».

Е. В.: Расскажете мне про ваш класс?

Сурен: Ануш учится в пятом классе. А я в третьем.

Ануш: Наш класс небольшой, я думаю, наш класс – самый маленький в нашей школе. В нем только 12 человек: 5 девочек и остальные – мальчики. Раньше, когда мы были в 4-м классе, нас было только две девочки! И это плохо, потому что мальчики всегда нас дразнили, и нам было трудно – девочки вдвоем должны драться! Но у нас не получалось.

У нас в классе есть армяне, калмыки, есть дети из Таджикистана, и русские тоже есть. В основном, мы общаемся на русском языке, конечно. Коллектив у нас дружный.

Сурен: В моем классе тоже больше мальчиков, чем девочек. Нас 18 человек, из разных стран тоже. У меня в классе есть лучший друг, его зовут Даня, он русский. Он очень добрый. Он со мной на продленке всегда играет в крестики-нолики. Еще мы с ним всегда по школе гуляем и много разговариваем. Обо всем.

Е. В.: А вы рады были, что приехали в Петербург?

Сурен: Да, очень!

Ануш: Вы знаете, сначала у меня было плохое предчувствие о Санкт-Петербурге.

Сурен: Что?

Ануш: Потому что я не знала, тут культурные люди или нет? А потом я боялась, потому что я не знала русского языка.

Сурен: А чего бояться-то? Я не боялся, я чувствовал, что могу говорить по-русски! Я вот только сюда приехал и заговорил сразу.

Ануш: Когда мы впервые приехали сюда, когда я впервые увидела Исаакиевский собор, я так обрадовалась!

Е. В.: А что вам еще нравится в Петербурге?

Ануш: Адмиралтейство, культурные люди, которые хорошо относятся к людям других национальностей. И красота города. И вот осень мне здесь очень нравится!

Сурен: А мне нравится в Исаакиевском соборе, еще мне нравится в цирке, в театре. Еще мне нравится в Юсуповском саду.

Ануш: Мы в Юсуповском саду часто гуляем, почти каждый вечер.

Е. В.: А ты хочешь здесь остаться, когда вырастешь?

Ануш: Да, хочу. Но знаете, я хочу и в Армению ездить. Потому что я думаю, что в Армении тоже нужно все-таки быть, чтобы не забыть армянский язык.

Е. В.: А как вы думаете, что такое толерантность?

Ануш: Это дружелюбность людей. Вот, например, у нас в семье толерантность хорошая. Я горжусь нашей толерантностью.

Е. В.: А как думаешь, в Петербурге люди толерантные?

Ануш: Да! Но если это невоспитанные люди, то, конечно же, толерантности у них не будет. Если люди воспитанные, то они сразу же поймут, что человеку нужна толерантность, и что человек без толерантности в жизни не может жить. И тогда эти люди будут толерантными!

Сурен: Толерантность – это дружба! Это общение, дружелюбное. У меня в классе все толерантные, кроме одного мальчика. А еще недавно мы ездили в Европу, на выставку толерантности. В Хельсинки.

Ануш: Там были медвежата на площади. Со всех стран мира. Каждая страна выставила мишку, который символизирует толерантность. Вот, например, русский мишка был весь в помаде, похож на матрешку. Вообще, было очень интересно и еще мы очень обрадовались, что в Хельсинки не так много машин, как здесь!

Е. В.: А какие вам мишки больше всего понравились?

Сурен: Мне понравился мишка из Армении, а русский не понравился, потому что у него везде была помада-помада-помада…А еще я видел мишку из Германии, он – кучеглазый! У него глаз много.

Ануш: Знаете, мой двоюродный брат Айки и Сурен меня всегда обзывали ботаником. И вот один раз кто-то это доказал! Когда мы шли в музее, охранник сказал «О, у нас тут и ботаник ходит». Это было в Александрийском дворце.

Е. В.: А по своему городу вы скучаете?

Сурен: Да. Мы там каникулы провели летние. Когда мы там были, там проходили спортивные соревнования!

Ануш: Нам там очень нравится, там солнечный город. Хотя Ереван – маленький, он такой хороший, что не скажешь, что он маленький. Особенно для меня с Суреном, и мамой, и папой, я думаю, Ереван – самый красивый и лучший город. Как и Санкт-Петербург.

Текст: Екатерина Волкова Фото: Кирилл Ефимов

Лютеранская церковь Святых Петра и Павла расположена на Невском проспекте между Большой и Малой Конюшенными улицами. Помимо самого храма, здесь располагается канцелярия епископа и Центральное церковное управление Евангелическо-Лютеранской церкви России, Украины и Средней Азии.

История появления кирхи берет свои истоки от самой закладки Петербурга. Создавая новую Россию, Петр I должен был создать и новую столицу, принципиально отличающуюся от старой средневековой Москвы. Так возник многонациональный и веротерпимый Петербург. Петру требовались люди, которых трудно было отыскать на Руси, обладавшие знаниями и навыками в разных областях жизни и производства. Поэтому Санкт-Петербург гостеприимно встречал немцев, голландцев, датчан и других иностранных специалистов, большинство из которых были протестантами, или лютеранами.

Лютеранская община Св. Петра была самой влиятельной и богатой в Петербурге. В 1727 г. Петр II подарил ей землю на пустыре между Конюшенными улицами. Здесь были построены кирха, административное здание, два жилых дома для служителей и немецкая школа. Ее взяла под покровительство Екатерина II, российская императрица немецкого происхождения.

Церковь, которая теперь украшает Невский проспект, была открыта в 1838 г. Храм построен по проекту архитектора Александра Брюллова, брата знаменитого русского художника. Карл Брюллов написал для внутреннего убранства церкви несколько картин, в том числе алтарное полотно распятия Христа, которое сейчас можно увидеть в Русском музее.

Ксения Раппопорт – молодая петербургская актриса, театральная и кинозвезда, заслуженная артистка России. Выпускница Петербургской Театральной академии и актриса Малого Драматического Театра, как артистка кино известна и в Европе, и на родине.

Дважды актриса удостаивалась награды за лучшую женскую роль в России. Первая, «Золотой Софит», была вручена ей в 2003 г. за роль Елены Андреевны в спектакле «Дядя Ваня», а вторая – приз фестиваля «Кинотавр», за проникновенный фильм Кирилла Серебренникова «Юрьев день».

Ксения своей работой и прекрасными ролями в итальянском кино доказала, что российские актеры могут быть популярны и оценены не только на родине, но и за рубежом. Девушка снималась с такими звездами итальянского кинематографа, как Микеле Плачидо и Моника Белуччи. Роль в  «Незнакомке» Джузеппе Торнаторе принесла ей итальянского «Оскара» – «Давида ди Донателло». А в 2009 г. за драму Джузеппе Капотонди «Двойной час» Ксения Раппопорт получила Кубок Вольпи – приз Венецианского кинофестиваля за лучшую женскую роль.

Светлана Журова – знаменитый российский конькобежец, заслуженный мастер спорта России, Олимпийская чемпионка, журналист и политик.

Светлана родилась в Ленинградской области и училась в Кировске. В 80-е годы была зачислена в Ленинградское Училище олимпийского резерва и активно принимала участие в соревнованиях городского уровня. Уже в 1994-1995 гг. Светлана – единственная из российских конькобежцев, кто сумел стать третьей в общем зачете Кубка мира. А в 1995-1996 гг. спортсменка завоевала Золото на Чемпионате мира по отдельным дистанциям на 500 м. За этим последовали многие другие победы.

В 2003 г. у Светланы родился сын Ярослав, но это не стало завершением ее спортивной карьеры. Наоборот, в январе 2006-го она триумфально возвращается в большой спорт, выиграв «золото» на Чемпионате мира по спринтерскому многоборью в Голландии. А уже через месяц, в феврале, происходит невероятное: на Зимней Олимпиаде в Турине Светлана завоевывает золотую медаль в конькобежном спорте на дистанции 500 м. Вся наша страна ликует вместе с Петербургом.

Помимо успехов в спорте, есть много причин гордиться нашей соотечественницей. Светлана Журова – петербурженка с активной жизненной позицией: работала журналистом, была депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга, где возглавляла Комиссию по культуре, спорту и молодежной политике. В 2007 г. она выбрана в Государственную Думу от партии «Единая Россия» и становится заместителем председателя Государственной Думы. Также Светлана входит в Комитет по вопросам семьи, женщин и детей, курирует Комитеты по образованию, физкультуре и спорту и Комитет по делам молодежи.

«Спорт – это испытание, причем очень серьезного уровня. С адреналином, с серьезными стрессами и конфликтами. На исправление ошибки у тебя очень мало времени, реагировать надо моментально. В политике примерно то же самое. Я пришла в нее подготовленной. В дневниках, которые я вела лет до восемнадцати, был записан девиз Софьи Ковалевской: «Говори, что думаешь, делай, что обязан, и будь что будет», – рассказывает Светлана Журова журналистам.

Заметное статное здание в мавританском стиле украшает начало Лермонтовского проспекта. Петербургская синагога до сих пор остается вторым по величине иудейским храмом в Европе.

История ее связана с формированием в нашем городе еврейской общины. С конца 70-х годов в доме генерал-полицмейстера Чичерина на Невском проспекте жил крупный предприниматель Абрам Перетц. В числе прочего, он являлся официальным поставщиком специй и соли для Императорского двора. В народе про него даже придумали остроумную поговорку «Где соль – там и Перетц». Именно вокруг этого влиятельного человека и сформировалась в начале XIX в. петербургская еврейская община.

Община росла и нуждалась в собственном храме. В 1869 г. Александр II дал разрешение построить в Петербурге синагогу, в этом же году начался активный сбор средств. Самое большое пожертвование (70 тыс. руб.) сделал Евзель Гинцбург, сын раввина из белорусского города Витебска, перебравшийся в Петербург и ставший успешным банкиром, а самое скромное (2 руб.) – внес некий доктор Самсонович из города Киева.

Евзель Гинцбург с сыновьями были настоящими меценатами и широко занимались благотворительностью. По завершении строительства Гораций и Урий Гинцбурги также подарили храму Арон Кодеш. В 1893 г. Большая Хоральная Синагога была торжественно освящена и открыта для совершения обрядов.

В наши дни Большая Хоральная Синагога, рассчитанная на 1200 мест, остается одной из крупнейших в Европе и сохраняет роль еврейского культурного и общественного центра в Петербурге.

Это далеко не самая старинная, и уж тем более не самая большая церковь нашего города. Но сюда уже не первый век приходят многие петербуржцы и приезжают паломники со всего света просить заступничества и помощи у Святой Ксении. Ксения, любимая петербургская святая, жила в нашем городе в XVIII веке, а канонизирована была лишь в 1988 г. Однако в народе она считалась святой еще при жизни.

После смерти мужа, полковника Андрея Петрова, 26-летняя Ксения раздала все свое имущество и стала странницей, блаженной. С ее именем связано множество историй о добрых делах и чудесах, которые она творила при жизни и после смерти. Например, известна история о том, как в 1786-1790 гг. рабочие строили церковь иконы Смоленской Божьей матери. Каждое утро, приходя на работу, они обнаруживали на лесах невесть откуда появлявшиеся там кирпичи. Тогда строители решили подсмотреть, кто же этот таинственный помощник. Оказалось, что ночью Ксения носила кирпичи в подоле на леса, чтобы облегчить рабочим их тяжелый труд.

Похоронена Ксения на Васильевском острове, на Смоленском кладбище. Здесь на месте ее захоронения в 1902 г. была возведена часовня, куда до сих пор стекаются верующие и паломники. В стенах и вокруг церкви многие оставляют записки с просьбами к Святой и благодарностью за помощь.

Текст: Алена Кютт. Фото: A and A